На военной службе, во время войны и в мирное время, случались с нашими коллегами разные забавные случаи...

Были ли у немцев вши?

Выдающийся наш востоковед, знаток языков и истории Древнего Востока, Игорь Михайлович Дьяконов во время Великой Отечественной войны служил на Северном фронте переводчиком. Кроме немецкого Дьяконов владел также и норвежским языком, участвовал в боях за Киркенес и в освобождении Норвегии.

Однажды разведчики привели немца, и Дьяконов начал допрос. В числе главных вопросов предписывалось спрашивать: «Есть ли у солдат вашего подразделения вши?». Поскольку вши подрывали моральный дух войск, германское командование приказало тщательно скрывать их наличие. Дьяконов спросил пленного насчёт вшей. Немец, выполняя приказ, не хотел признаваться, но, как разумный человек, и понимая, что вшей русские у него всё равно обнаружат, ответил:

– Лишь очень редкие, отдельно взятые экземпляры.

Это выражение по-немецки Игорь Михайлович всегда повторял, когда пытались скрыть истинное количество чего-либо.

Польза от мертвых языков

Был с ним и один случай, доказывающий практическую пользу изучения древних, мёрт-вых уже языков, для многих неочевидную. Когда Игорь Михайлович служил на Северном фронте переводчиком, привели однажды пленного немца, который отказывался давать какие-либо показания. Он был явно аристократического происхождения и весьма интеллигентного вида. Держался чрезвычайно высокомерно.

– Чем вы занимались до войны? – поинтересовался Игорь Михайлович.

– До войны я занимался готским языком, но вряд ли вы знаете, что это такое…

– Почему же, – оживился Игорь Михайлович, – я знаю по-готски.

– Не может быть, – возмутился военнопленный, – это мёртвый язык, на котором не говорят уже тысячу лет.

– А если я заговорю по-готски, что вы тогда скажете?

– Ну, тогда я расскажу вам всё, что вы хотите…

Тут Игорь Михайлович начал наизусть читать по-готски. Это была молитва «Отче наш», от готского языка до нас дошло несколько отрывков переводов из Евангелия, сделанных полторы тысячи лет тому назад. Изумлённый немец пришёл в восторг и полностью «раскололся», рассказал всё, что знал.

Самый главный «копытолог» СССР

Во время войны в начале зимы к Петру Викторовичу Ернштедту, египтологу и коптологу, крупнейшему специалисту по коптскому языку и издателю коптских текстов, пришли люди в военной форме и приказали:

– Товарищ Ернштедт, вы нам нужны, собирайтесь!

Перепуганная супруга быстро собрала всё, что можно и нужно в таких обстоятельствах, и Петра Викторовича увезли на машине.

Привезли его в воинскую часть, как оказалось, кавалерийскую. Командир привёл его в конюшню и сказал:

– Товарищ Ернштедт, у нас беда! Началась война, а у лошадей на морозе трескаются копыта, просим срочно помочь!

– Но что же я могу сделать, – растерялся учёный.

– Нам же сказали, что вы самый главный копытолог Советского Союза…

«Никого я не убил…»

Коллеги расспрашивали Сергея Николаевича Соколова, специалиста по новым и древним иранским языкам, исключительно остроумного и весёлого человека, о том, как он воевал.

– Послали нас с Васькой, моим другом, из лётного училища в часть. Только Васька летать стал, а меня назначили в аэродромную обслугу. Месяца через два Васька немца сбил, Васька – лейтенант. А я – старший сержант, механик самолёта. Через полгода Васька второго немца сбил. Ваське орден дали, Васька старший лейтенант. А я старший сержант, механик самолёта. Через год Ваську немец сбил. А я старший сержант, механик самолёта…

– Так что ж, Сергей Николаевич, ты так за всю войну ни одного немца не убил?

– Никого не убил. Я даже своего политрука не убил, а уж такая сука была…

из материалов газеты Петербургский дневник